Направление «Смыслы эпоса», номинация «Эссе» 

Виктор Давыдович Пекелис писал: «Образ Родины всегда конкретен. Он не может быть расплывчатым, общим. Любят родной край, где родился и вырос. У одного это неоглядные степные просторы, у другого — горы, рисующие ломаную линию на фоне неба.…» А у меня — маленький шахтерский городок  в Ростовской области, на границе с Украиной.

Любуюсь бесконечной степью сквозь запотевшее окошко автобуса. Крупные капли дождя ручьями стекают по стеклу. Невольно вспомнились строки Эдуарда Асадова:

Красоту увидеть в некрасивом,

Разглядеть в ручьях разливы рек!

Кто умеет в буднях быть счастливым,

Тот и впрямь счастливый человек!

Вот и большая прямоугольная плита с высеченной надписью «Гуково». Улыбаюсь улыбкой счастливого человека — еще немного и увижу бабушку и дедушку. Они живут здесь, в небольшом шахтерском городке в 123 километрах от Ростова-на-Дону, здесь 17 лет назад я родился. Автобус останавливается — приехали.

Выхожу, с удовольствием распрямляя уставшее за время двухчасовой поездки тело. Первое, что бросается в глаза, — серое гуковское небо. Сколько себя помню, оно никогда не было голубым — большое количество шахт задымило его небесную синь. По пути от автостанции до дедушкиного дома пытаюсь заметить перемены, которые произошли за время моего отсутствия. Маленькие деревянные домики, выкрашенные в зеленый или красный цвет, с крышами из серого шифера, разбитые дороги и полное отсутствие людей — после Ростова особенно остро ощущаешь безлюдность узких гуковских улиц. Пожалуй, единственное, что изменилось в Гуково, это цены на бензин…

«Илюша приехал! — ласковый голос бабушки прерывает мои размышления. — Ой, да ты промок! Скорее иди в дом!» Дедушка встречает на пороге: «Ну, здравствуй, внук!» Чувствую тепло тяжелой шахтерской ладони деда: «Устал с дороги?»

Мой дедушка Павел Иванович Затыльный родился в 1948 году. В 18 лет впервые спустился в забой шахты и проработал под землей всю жизнь до самой пенсии. Он — Почетный шахтер. Все три шахты, на которых работал, как людей, называет по именам. «Первая моя шахта — „Шахта управления 68” в Луганской области, — рассказывает он, показывая черно-белые фото в семейном альбоме. — Потом работал  на „Первогуковской шахте”, а это уже на шахте „Антрацит” в 80-е годы». В 1972 году бригада Петра Харченко, в которой работал мой дедушка, дала стране пятьсот тысяч тонн угля с одного участка.

— Дед, а почему сейчас в Гуково не работают шахты?

— Добывать уголь в нашем городе очень сложно и дорого. На Кузбассе легче, и затраты не такие большие, — в голосе дедушки слышу нотки боли. — Но уголь там хуже, чем наш. Наш намного лучше!

Стараюсь перевести разговор в спокойное русло и прошу показать трудовые награды. Дедушка награжден нагрудным знаком «Слава Шахтера», удостоен звания «Почетный шахтер». Вместе с наградой ему выдали и почетный шахтерский костюм. С гордостью рассматриваю фотографии в альбоме. Нет, не буду больше тревожить его расспросами, лучше самостоятельно поищу информацию в местном музее.

Музей шахтерского труда находится в двухэтажном кирпичном здании. Он был основан учителем истории и географии Леонидом Ивановичем Микулиным в 1961 году и теперь носит его имя. Символ музея — кристалл угля — что же еще может стать символом горняцкого дела! В настоящее время здесь более 22 600 экспонатов, представленных в 18 коллекциях: «Археология», «Горно-шахтное оборудование», «Фотографии», «Шахтерский труд», «Под землей», «Поселок до революции» и других.

В масштабах России музей уникален. Посетители имеют возможность погрузиться в историю угледобычи, опуститься в забой шахты.

Я отправляюсь в зал с названием «Под землей», который экскурсовод назвал «сердцем шахты». Представляю, как много лет подряд похожая клеть опускала в шурф моего деда-шахтера, вижу, где, как и чем он работал. Разглядываю крепи разных горных выработок. А вот бурильная установка БУ-1, это — угольный комбайн 1К-101, электровоз К-10, вагонетка… Бурильные машины, перфоратор, отбойный молоток, шахтерские лампы — сколько же всего! Выхожу под впечатлением.

В музее есть карта Гуково, где указано расположение всех шахт. В советское время их было 20. Сегодня, к сожалению, ни одна не работает. Вспоминаю, дедушка говорил, что недалеко от музея находится шахта «Восточная». Не раздумывая, сажусь в автобус и еду туда.

Через несколько минут уже вижу трехэтажное здание с выбитыми стеклами и изрисованными стенами — бывший спорткомплекс «Восточной». Подхожу к входу и по серым ступенькам, заваленным мусором, поднимаюсь на крышу.

И вот я у цели: весь город как на ладони. С одной стороны выстроились серые пятиэтажки, с другой — чернеют стволы заброшенной «Восточной»…

Да, история безжалостна, казалось, еще вчера на всю страну гремела слава гуковских шахтеров, а сегодня, через какую-то четверть века, вижу мрачные силуэты заброшенных шахт. «А ведь уголь добывали здесь еще до революции 1917 года! Благодаря его добыче и образовался город! Что ждет Гуково завтра?» — печально размышляю я, возвращаясь в Ростов.

ГКОУ Ростовской области «Ростовская специальная школа-интернат №38», 11 класс

Наставник: Лариса Витальевна Боброва, заместитель директора по воспитательной работе