О Шерлоке Холмсе и новогодних подарках

При первой встрече мне совершенно не понравилась Алиса Федоренко.

В ней вроде бы не было ничего особенного, странного или хоть сколько-нибудь выдающегося. Ничего, что отличало бы её от остальных. Просто. Она. Мне. Не. Понравилась.

Это было двадцать девятого августа. Нас добровольно-принудительно согнали на пред-первосентябрьский сбор класса, и новая классная рассказывала о том, что мы уже знали или могли узнать чуть позже. Я не слушала. Потом нам представили новеньких. Катя в очках, Алина с косичкой да пояса и невысокая блондинка, имя которой я прослушала. Было скучно. От всего, что меня окружало, веяло скукой. От блондинки без имени тоже.

С началом учебного года Федоренко (такой, как оказалось, была фамилия блондинки) стала не нравиться мне ещё больше. Она была слишком, даже неестественно обычной, да к тому же связалась с Алиной, которая на проверку оказалась глупее моей прикроватной тумбочки.

Мы, вообще-то, даже не знакомились, её новые «друзья» не пытались представить нас друг другу, а своих у меня не было. С самого первого дня занятий я знала о ней всё, что мне было нужно. Она. Мне. Не. Нравилась.

В пятом классе начинается обществознание. В середине августа мама притащила из школы комплект учебников и передала привет от школьного библиотекаря. Несмотря на это, я понятия не имела, что изучают на обществознании. Первое задание было – подготовить рассказ о своих увлечениях. Федоренко поведала нам о своём даре писателя. Она сыпала фактами: «пишу два года», «участвовала в нескольких литературных конкурсах и конкурсе стихов», «планирую поступать на филфак и писать книги» и т.п. В конце она прочитала своё стихотворение. Оно было корявым, ритм несколько раз сбивался, зато она говорила понятным языком на понятную тему. Её «друзья» не поняли. А мне хотелось плакать, и не из-за темы стихотворения или зависти к автору. Уже в десять, учитывая весь мой юношеский максимализм, я понимала, что ничего хорошего из меня не выйдет. Просто у Федоренко было будущее. Я могла его увидеть. Оно читалось в бесполезных фактах ее биографии, корявом стихотворении и планах на жизнь успешного писателя. У меня же ничего такого не было. Была только мамина надежда, что из меня выйдет толковый врач, и мое осознание того, что не выйдет. У Федоренко ощущалась твёрдая опора под ногами, а мне даже не за что было зацепиться. К счастью, до меня не дошла очередь отвечать, и мне не пришлось рассказывать об этом перед всем классом.

В октябре, за три дня до моего Дня Рождения нас посадили за одну парту. Федоренко никогда не поднимала руку, грамотно строила предложения, носила дурацкие юбки и всегда тянулась к своей книге, когда учитель выходил из кабинета. Мы не разговаривали. Я редко общалась с новенькими, а Федоренко была слишком увлечена изучением правил русского языка, что, впрочем, было похоже на правду. В мой День Рождения она даже не подумала меня поздравить, и меня это устроило, потому что в глазах поздравляющей меня старосты класса плескалось презрение и снисхождение с толикой отвращения. В день, когда я стала на один год ближе к смерти, мне. Всё ещё. Не. Нравилась. Алиса Федоренко.

Это «не нравилась» как-то слишком неожиданно кончилось. Вот мы друг другу не нравимся, не нравимся, а потом я нахожу себя слушающей её жалобы на старшую сестру, которая неаккуратно обращается с книгами и постоянно забирает себе её ручки.

Это случилось в середине ноября. Я тогда посмотрела три сезона «Шерлока» за неделю и, провозгласив себя великим детективом, начала искать Ватсона. Алису же просто кинула Алина, и ей нужна была новая компания. Но сошлись мы не на этом:

- Похоже, я потеряла свой шарф, – сказала Алиса.

- Будешь моим Ватсоном?

- Что, прости?

- Ну, я Шерлок и, соответственно, мне нужен Ватсон. А Маша, которая согласилась быть им пару дней назад, уже сегодня меня кинула. Честно говоря, это неудивительно, она уже третий Ватсон за неделю. Если согласишься, я помогу найти твой шарф.

- Это очень-очень странно.

Через две перемены она всё-таки согласилась, а через четыре дня шарф нашёлся:

- Поздравляю с первым раскрытым делом, Ватсон.

- Но его нашла уборщица.

- И что? Он же у тебя, значит, со своей задачей я справилась, а каким способом – не столь важно.

- Я понимаю, почему Маша тебя кинула.

- Я тоже.

В конце второй четверти она две недели надоедала мне с Новым Годом и всем, что хоть как-то с ним связано. А перед каникулами подарила мне открытку с красным ёлочным шариком:

- Я хотела подарить книгу, но мы слишком мало общаемся, а у меня ограничен бюджет.

- Ничего, я вообще не планировала тебе что-то дарить, не люблю Новый Год. Прости. Я в субботу не приду, так что с Новым Годом, Ватсон.

- С новым Годом, Шерлок.

На открытке была подпись: «Ренате Холмс. От Ватсона. 2014 г.»

Вообще-то я не то чтобы не любила Новый Год, я его просто ненавидела, также как открытки и красный цвет.

При первой встрече мне совершенно не понравилась Алиса Федоренко. Но, по крайней мере, я наконец-то нашла себе нормального Ватсона.

 

ОУ: МБУДО «Центр внешкольной работы г.Челябинска»
Наставник: Гильдина Анна Михайловна, педагог дополнительного образования, руководитель студии «Город золотой»

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить