– Вот что, ребятки, - сказал старик, задумавшись, - мудрость-то вся от Бога идёт. Я вот полжизни валандался, счастья себе искал, а как к вере в светлое пришёл, так сразу и понятно стало всё! У вас вот у всех головы-то светлые, молодые вы ещё, так и не совершайте моих ошибок, не тратьте жизнь впустую.

– Эх, старик, старик, дурной ты, как петух без головы! – посмеиваясь, сказал комбайнёр.

Уже почти наступила ночь. Под холмом, на поляне горел костёр. Около него удобно расположились четыре человека: ребёнок, студент, комбайнёр и старик, который слегка опешил от эффекта, что произвели его слова.

– А ты чтой-то тут расселся? – язвительно спросил он, - Жена там тебе, небось, пожрать приготовила, или ты от работы не устал?

Комбайнёр давно уже не любил жену и домой возвращался по привычке. Иногда в нём разгоралась искра юности, и он пытался развиваться, как умственно, так и душевно: во время свободных часов и отпуска читал книги, ездил в город. Коллеги и соседи в такие минуты многозначительно говорили: «Иваныч-то опять, того!». Впрочем, проходила неделя, и всё возвращалось на свои места: работа, попойки, дом, сварливая жена. Но сегодня был именно такой день, когда комбайнёр решил, что жизнь, в общем-то, прекрасна, хоть и понимая, что этот настрой будет длиться недолго.

– Не обижайся так, - посмеиваясь, сказал он старику.

Но тот быстро умолк, поняв, что после этого, весь эффект от произнесённой им мудрости как-то быстро улетучился.

– В каком-то смысле ты прав, разумный старик, - неестественно медленно и спокойно сказал студент.

Он был крашеным блондином с волосами до пояса, причудливо сплетёнными в косы разноцветными резинками. В ушах у него болтались большие круглые серьги, а руки звенели при каждом перемещении из-за обилия колец и браслетов. Мешковатая одежда, в которой преобладали красные и оранжевые цвета, дополняла его стиль. Увидев его днём, деревенские парни приблизились к нему, угрожающе сжимая кулаки и нахально улыбаясь, но комбайнёр их прогнал. Он с дружелюбием и снисходительностью относился к студенту, который решил устроить путешествие по стране, чтобы стать просветлённым. У костра он сыпал словами и терминами, понятными лишь комбайнёру. Студент называл себя дзен-буддистом, но когда комбайнёр спросил его, к какому из пяти домов Южной школы дзен-буддизма тот принадлежит, он, растерявшись, заметно приутих.

– Но Бог, - фальшиво-проникновенно продолжил студент, чётко выговаривая каждое слово, - находится внутри каждого человека. Если вам некомфортно и неприятно жить, то это оттого, что у вас нет гармонии в душе и...

– Скажи это полярникам! – насмешливо перебил его комбайнёр.

– И если вы не можете плюнуть на все ваши грязные стремления и амбиции, - продолжил он, делая вид, что ничего не произошло, - то вас ждут страдания!

Воцарилось молчание. Старик задумчиво почёсывал бороду. Он, наверное, первый раз в жизни усомнился в собственных взглядах и самооценке. Еще, будучи ребенком, он держал себя несколько обособленно от других детей. Но, поскольку и они были не особенно рады приглашать его в свою компанию, то у него быстро сформировалось убеждение, что он выше большинства людей. Ему оставалось только укрепить своё мнимое превосходство интеллектуально. И, как и все люди такого типа, прочитав несколько книг, он сразу же мысленно присвоил себе титул великого мудреца и философа. Впрочем, может, природа и наделила его большим умом, но из-за высокомерия и гордыни, он навсегда остался в деревне, время от времени занимаясь хозяйством и замечая престарелой жене, сыну – великовозрастному бездельнику и соседям, какие они все дураки. И почему-то именно в этот момент, глядя на потрескивающий костёр, он понял, что давно уже является объектом насмешек, и что никто не воспринимает его всерьёз.
– Пойду я, - тихо сказал он и начал быстро подниматься вверх по холму.

– В ночь? Куда?

– К чёрту! – донёсся крик из-за холма, больше похожий на рёв пойманного зверя.

После недолгого молчания, комбайнёр начал:

– Есть у меня одна история. Когда я ездил в город, один мой знакомый устроил застолье. Было нас человек восемь, пили мы, ели, шутили. И один гость с самого начала мероприятия сидел мрачнее тучи, а потом, как вскочит, весь такой красный и злющий: «Надоели мне эти пьянки, самодовольные рожи, унылые пятиэтажки и тупость! Вот я сейчас такое сделаю, сразу поймёте, до чего человека можно довести!». Выбежал из квартиры и решительно зашагал к мостовой. Мы, конечно, пошли за ним, думали, что утопиться собрался. А он забрался на широкие каменные перила одного из мостов и сел в позу лотоса. Выходные, центр города, народу много, быстро вокруг него столпились люди и начали снимать на камеру и фотографировать. На удивление, его никто не прогнал. Так просидел он до ночи и знаете, что было потом?

– Что?! – оживился студент с неподдельным удивлением, - Он обрёл в Нирвану?

– Куда там! – ответил комбайнёр, едва сдерживая смех, - тогда была поздняя осень, камни-то холодные! Вот и подцепил наш буддист простуду!

Студент вскочил, оскорблённый за свою религию, но не успел ничего сказать, так как не рассчитал траекторию движения и, не замечая ничего, кроме острого желания высказаться, наступил в костёр. Тут почти просветлённый отпрыгнул и выкрикнул такое страшное ругательство, что по окраине деревни прошёл собачий лай. Обиженный, он пошёл вверх по холму, следом за стариком, сопровождаемый давящимся в груди, невзрачным смехом комбайнёра.

***

Заря. Утренний туман охватил холмы и густой лес на окраине деревни. В ближайших зарослях слышалось невнятное бормотание и хруст ломающихся веток. То был старик. Где-то изрядно надравшись ночью, он решил повеситься, (конечно, в трезвом состоянии он бы никогда не принял такого решения, скорее, отправился бы снова заливать своё горе алкоголем) ведь выпитое спиртное подталкивало к глупым и решительным действиям по избавлению от проблемы бессмысленно прожитой жизни. К счастью, а может и к сожалению, сооружённая им виселица оставила бы его инвалидом до конца оставшихся ему дней, но не убила бы: она представляла собой полусгнившую верёвку с петлёй, кое-как намотанную на сук хилой берёзки. Старик бы достиг своей цели, если бы не приближающиеся из леса осторожные и боязливые шаги.

***

Озябший и бледный студент думал, что упадёт на землю замертво от холода и что не сможет выбраться из леса. Когда он, обиженный выходкой комбайнёра, ночью ушёл от костра, то забрёл в чащу, в ожидании, что его кинуться искать. Но этого не произошло, и он попытался вернуться. Не найдя выхода из леса, он всю ночь бродил по нему, пытаясь выбраться и гневно проклиная своё намерение отправиться в это злополучное путешествие (о буддизме он, конечно, и не вспоминал). Под утро, измученный ночным холодом и изъеденный комарами, уже совсем отчаявшийся, студент готов был в очередной раз разрыдаться, как вдруг услышал, как что-то мычит и шевелится в кустах. Осторожно, готовясь убежать в случае опасности, он приближался к зарослям. Раздвинув их дрожащими руками и просунув в них голову, он увидел человеческий силуэт в тумане. Вдруг силуэт покачнулся, повалился на землю и начал издавать какие-то странные звуки. Он не пытался встать, но находился в такой неестественной позе, что студент сразу вспомнил йогов, которых он видел в Индии. К тому же у силуэта были растрёпанные волосы, скудные одежды.

– Буэээ... Уаа.. – кряхтел он, протягивая руки к студенту.

– Будда Гаутама?! – взволнованным шёпотом спросил студент.

– Хошь, дам те совет? – с трудом проговорил новоявленный будда, не обращая внимания на слова студента.

– Ты поведаешь мне великую мудрость?

– Ага!

Но подвыпивший Гаутама к этому моменту совершенно потерял контроль над мышцами рта и заговорил (точнее, замычал и закряхтел) настолько непонятно и невнятно, что даже самый учёный логопед едва бы понял треть из его слов. После своей нравоучительной (наверное) бравады, не опохмелившийся Шакьямуни тяжело повалился на землю и, кажется, заснул, но взбудораженному воображению студента показалось, что он растворился в тумане.

***

День. Солнце ярко светилось высоко в небе. Поле дышало духотой и зноем. На его окраине стоял комбайн, который внимательно осматривали два человека.

– Эх, завтра начнётся сезон работ, Иваныч, - сказал первый, щуря на солнце глаза.

– Последний день весны, - задумчиво проговорил второй, - нужно настроиться на труд, ведь завтра придётся пахать.

Он был тем самым комбайнёром, который сидел у костра ночью. Теперь он занимался налаживанием оборудования для работ в поле. Вдруг он увидел человека, идущего к нему через поле. Приглядевшись, комбайнёр узнал в нём студента, несущего свои пожитки в рюкзаке через плечо. «Что посеешь, то и пожнёшь», - подумал Иваныч, глядя не то на студента, не то на поле. Приблизившись к комбайнёру, он рассказал ему о своих ночных похождениях и встрече с Буддой Гаутамой.

– Кого бы ты ни встретил в лесу, - сказал тот, комментируя историю студен-та, - это верно: все стремятся познать мудрость, вот только продиктована она языком, не известном людям, которые интерпретируют её по-своему.

Они ещё немного поговорили, потом студент попрощался с комбайнёром и направился в следующую деревню, совсем позабыв о том, что недавно потерялся в лесу. «Что посеешь, то и пожнёшь», - всё ещё думал Иваныч, глядя не то на поле, не то на удаляющегося студента.

– Посеяли-то мы, но пожинать нам уже поздно, а, Михалыч?

– Чего?

– Забудь. Не бери в голову.

***

Похоже, все участники привала у костра забыли о мальчике, который всю ночь сидел с ними, а под утро ушёл восвояси. О нём и так почти никто не помнил и не знал. Его родители были беспробудными пьяницами, от которых он убежал. Эти люди тосковали о нём неделю, спрашивая прохожих, не встречали ли они ребенка, но вскоре их поисковый энтузиазм закончился, они занялись привычными делами. Только несколько человек знали, что мальчик поселился в маленьком домике на отшибе у местного учителя на пенсии – тихого и интеллигентного старичка, который не отдал его родителям, зная об их алкоголизме. Когда-то он преподавал математику, но давно ушёл на пенсию. Вечерами он учил мальчика многим школьным предметам, которые тот познавал с удовольствием. Спустя месяц он дал своему воспитаннику письмо к старому другу в городе – известному профессору, с просьбой приютить умного не по годам ребёнка. «Подобные ему люди будут жить на планете гораздо позже», – написал добрый старик, и именно эта особенность, видимо, давала мальчику внутреннее чувство чего-то уникального, что должно с ним произойти, великого предназначения.
Вечер. Уже почти выйдя на дорогу, ведущую в город, он услышал, как кто-то, спотыкаясь, пытается бежать за ним. Это был старик.
- Вот он, - торжествующе взвизгнул преследователь, - будущее цивилизации! Но, может, для меня ещё не всё потеряно!
Сказав это, он тоже пошёл по дороге, но на самом последнем клочке земли, где кончалась деревня, он споткнулся, упал и уже навсегда остался в её владениях. А ребёнок бодро шагал вперёд, навстречу большому городу. Был последний день весны, ему нужно настроиться на труд, ведь завтра придётся пахать.

ОУ: МБУДО «Центр внешкольной работы г.Челябинска»
Наставник: Гильдина Анна Михайловна, педагог дополнительного образования, руководитель студии «Город золотой»

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить